|
|
||
|
Давно прошло то время, когда муравьи приняли первую солнечную ванну под весенними лучами. Промелькнуло лето бурного строительства жилищ, маленьких и больших происшествий, забот по воспитанию самок, самцов и рабочих. Уходит осень, когда были построены крыши над муравейниками, досыта накормлены те, кому положено хранить в своем теле пищевые запасы, обменялись жителями дружественные муравейники. Дела все закончены. Впереди долгая зимняя спячка.
Начало сентября, и до настоящих холодов еще далеко, почти целый месяц. А у некоторых муравейников уже началось спешное строительство крыш на зиму. Мелкие кусочки земли тщательно укладываются на поверхности муравейника, между палочками и хвоинками. Постепенно образуется слой почвы около двух сантиметров, пронизанный строительным материалом. Осенние росы, дожди смачивают частицы земли, они слипаются, и получается отличная крыша. С нее хорошо скатывается дождь.
Наступила осень, разукрасила листья осин и берез, и в посветлевшем лесу далеко видны темные сосны и ели. Не беда, что ночи холодные, лишь бы днем грело солнце и было тепло на муравейнике. Жизнь на нем бьет ключом по-прежнему, хотя, казалось, всем делам пришел конец. Не потому ли в эту пору так много умирает муравьев от старости?
Муравьи заметили мое приближение к муравейнику, взбудоражились, помчались к ногам и полезли на сапоги. Надо замереть, не двигаться— иначе закусают. Муравьи успокоились, забыли обо мне, занялись делами. Только один, упрямый, схватил челюстями листик караганы, прилипший к сапогу и потащил к муравейнику. Наверное, учуял на нем особенный запах и вообразил, что листик часть моего тела.
Как пробрался ко мне под одежду муравей, я не заметил. Теперь он безнаказанно ползал по телу и щекотал кожу лапками.
Собиралась гроза, надо было спешить домой, дорога была каждая минута, и поэтому останавливать мотоцикл из-за муравья было не время. Пришлось терпеть невольного пассажира. И все же гроза началась прежде, чем удалось добраться до дома. Шустрого муравья пришлось извлекать из мокрой одежды. Это оказался крупный муравей, наверное, разведчик или охотник. У муравьев есть то, чем не обладает ни одно насекомое: хотя и очень примитивное, но отчетливо выраженное чувство интереса к красивым вещам. Оно заставляет останавливаться муравья-разведчика или охотника перед блестящими надкрыльями жука, оно заставляет реагировать на разноцветный искрящийся бисер. Но чувство это сложно и не у всех муравьев одинаково.
Муравей тащит в жилище давно высохшую, красную с яркими черными пятнами ногу кобылки-пруса, другой несет сухой, блестящий осколок раковины сухопутного моллюска. Оба муравья затаскивают ноши в муравейник. Может, все это необходимо как строительный материал? Но он никогда не заносится внутрь. Принцип строительства прост. Палочки-хвоинки — все, что пригодно, укладывается равномерно на муравейник.
Где только ни побывала эта брошь из пластмассы с искусственными камнями. И в горах Тянь-Шаня, и на Алтае, и в Туве, и во многих местах Западной Сибири. Везде она служила мерилом степени любознательности рыжих лесных муравьев.
Чем объяснить, что муравьям нравятся блестящие предметы? Вот уже несколько дней по небольшому муравейнику погорельцев перетаскивается с места на место кусочек хитина с двумя передними ногами жука-геотрупа. Остатки жука давным-давно обглоданы, как пища не представляют никакого интереса, и синий кусочек волокут вниз, оттаскивают подальше и бросают на свалку.
Отцвели большие пунцовые цветы марьина корня, завязались коробочки. Пришло время им раскрываться, и вот через щелочку глянули ярко-красные, круглые, гладкие и блестящие семена. Я сорвал коробочку и, разломав ее, высыпал семена на конус муравейника. Появление необычного предмета сразу приковало внимание муравьев. Они стали тщательно обследовать семена, а некоторые без раздумий хватали их и волокли с муравейника.
|